Проза л улицкой проблематика и поэтика

Полный текст автореферата диссертации по теме "Проза Л. Улицкой 1980-2000-х годов"

На правах рукописи

ЕГОРОВА Наталья Александровна

ПРОЗА Л. УЛИЦКОЙ 1980 - 2000-х годов: ПРОБЛЕМАТИКА И ПОЭТИКА

10.01.01 - русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Астрахань 2007

003062499

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный педагогический университет»

Официальные оппоненты

доктор филологических наук, профессор Демченко Адольф Андреевич,

кандидат филологических наук, доцент Максимова Наталья Викторовна

Ведущая организация —

Северо-Осетинский государственный университет им KJI Хетагурова

Защита состоится 18 мая 2007 г в 10 час на заседании диссертационного совета КМ 212 009 04 в Астраханском государственном университете по адресу 414056, г Астрахань, ул Татищева, 20, аудитория № 10

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Астраханского государственного университета

Автореферат разослан апреля 2007 г

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат филологических

наук,

доцент

JIВ Евдокимова

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Творчество Л Е Улицкой стало одним из ярких явлений современной русской прозы Первые рассказы писательницы были опубликованы в начале 1980-х годов в Париже, а затем изданы на родине В конце 1980-х годов журнал «Огонек» напечатал ее рассказы, составившие позднее сборник «Бедные родственники» (1999) Однако настоящую популярность Л Улицкой принесли повесть «Сонечка» (1992) и роман «Медея и ее дети» (1996), вошедшие в шорт-лист Букеровской премии В 1996 г повесть «Сонечка» была отмечена французской премией Медичи за лучший перевод книги В 1997 г писательница была удостоена Международной премии «Москва - Пене», а двумя годами позже — итальянской Джузеппе Ац-бери В 2001 г роман Л Улицкой «Казус Кукоцкого» получил премию БгшгпоР-Букер Режиссер Юрий Грымов снял по роману двенадцатисе-рийный сериал «Казус Кукоцкого» В 2006 г произведения Л Улицкой были признаны в Китае «лучшими иностранными книгами года»

В поле зрения литературных критиков творчество Л Улицкой попало в 1990-е годы Именно тогда произведения писательницы стали предметом активного обсуждения в критических статьях, а также в различных интернет-форумах

Тематика исследований творчества Л Улицкой обширна ставится вопрос о соотношении мифологического и реального в первом романе писательницы «Медея и ее дети» (С Тимина, Т Ровенская, Т Прохорова), рассматривается внутренний мир героев повести «Веселые похороны» (М. Карапетян, В Юзбашев, Е Щеглова), выявляются особенности хронотопа романа «Казус Кукоцкого» (И Некрасова, Г Ер-мошина, В Скворцов), анализируется смысл заглавий романов (Н Лейдерман и М Липовецкий) и др

В целом лишь в последнее время начало формироваться основательное осмысление вклада Л Улицкой в современный литературный процесс Работы, посвященные ее творчеству, по-прежнему нередко сводятся к критическим публикациям в периодике, но появляются - пусть недостаточно полные — обзоры в учебных пособиях по современной русской литературе «Русская проза конца XX века» Г Л Нефагиной, «Русская литература XX века Школы, направления, методы творческой работы» под редакцией С И Тиминой, В Н Альфонсова, «Современная русская литература 1950 — 1990-е годы» Н Л Лейдермана и М Н Липовецкого и др

Таким образом, можно сделать вывод несмотря на то, что работ об JI Улицкой немало, в основном они носят литературно-критический характер Научного же осмысления в полном объеме ее проза еще не получила Наиболее плодотворным представляется изучение проблематики и поэтики художественного мира писательницы Сказанное выше определяет актуальность темы диссертации

Научная новизна работы состоит в том, что анализ проблематики и поэтики произведений Л Улицкой 1980 - 2000-х годов осуществляется в нескольких аспектах в сопоставлении с событиями отечественной истории и культуры XX в (авангардное искусство, джазовый «вопрос», «дело врачей», «третья волна» русской эмиграции и пр), с предшествующей литературной традицией (Ф М Достоевский, А П Чехов, О Мандельштам, Б Пастернак и др.), а также с художественным опытом современных прозаиков (Л Петрушевская, Т Толстая, В Аксенов)

Объектом исследования выступает творчество Л Улицкой 1980 — 2000-х годов

Предметом анализа являются проблематика и поэтика прозы Л Улицкой 1980-2000-х годов

Материалом исследования послужили сборник рассказов «Бедные родственники», повести «Сонечка», «Веселые похороны», романы «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого»

Целью настоящей работы является анализ своеобразия проблематики и поэтики произведений Л Улицкой 1980 — 2000-х годов Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач

— определить и проанализировать проблематику, систему мотивов и образов, наиболее значимых для прозы Улицкой,

— выявить способы создания образов-характеров в повестях Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны»,

— исследовать особенности поэтики романов Л Улицкой «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого»,

— установить исторические, философские, литературные, мифологические, библейские истоки художественной образности Л Улицкой, выявить связь текстов Улицкой с произведениями различных видов искусства — изобразительного и музыкального, «интермедиальность» как устойчивую черту поэтики ее прозы

Теоретической базой послужили фундаментальные литературоведческие труды, в частности, работы М М Бахтина, Л И Тимофеева, Е М Мелетинского, В В Виноградова, В Е Хализева, Л В Чернец, И С Скоропановой, работы литературоведов Н Л Липовецкого,

М Н Лейдермана, М А Черняк, сочинения русских религиозных мыслителей -ПА Флоренского, В С Соловьева, А Ф Лосева и др

Методологической основой работы является целостный подход, предполагающий изучение прозы Улицкой как сложной системы, в которой все элементы образуют гармоническое единство Используются сравнительно-сопоставительный, историко-генетический, описательный методы исследования, благодаря которым прослеживается взаимосвязь проблематики и поэтики прозы Л Улицкой с современным литературным процессом и традициями русской классики

Теоретическая значимость работы состоит в выявлении закономерностей формирования оригинального художественного мира писателя в диалоге с литературной традицией, а также в определении основных проблем и приемов поэтики произведений

Практическая значимость диссертации. Материалы и результаты диссертации могут быть использованы при разработке вузовских лекционных курсов по современной русской прозе, спецкурсов по русской литературе конца XX — начала XXI в, школьных факультативов На защиту выносятся следующие положения:

1 Творчество Л Улицкой представляет собой целостную систему, которая выстраивается на стыке реализма и постмодернизма В ее произведениях сильна классическая повествовательная традиция (традиция реализма), «вбирающая» приемы, характерные для постмодернистской эстетики (интертекстуальность, гротеск, ирония)

2 В повестях Л Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны», как и в ее прозе в целом, решаются «вечные» проблемы семейных взаимоотношений, смысла жизни, смерти, искусства, памяти, профессионального долга, которые раскрываются через образы-характеры ее персонажей, создаваемые при помощи именной, портретной, поведенческой, речевой характеристик и анализа области подсознания

3 Механизм внедрения мифологической традиции в произведения Л Улицкой представляет собой использование мифа как алгоритма повествования, что создает эффект диалога мифа с реальностью В романах «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» мифологизм Улицкой становится инструментом структурирования повествования, проявляющим себя и как особое мироощущение, и как художественный прием. Романы Л.Улицкой «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого» -явление «новой прозы» Автором создается «синтетическое» жанровое образование, вбирающее в себя признаки жанров семейной хроники, семейной саги, жития, притчи

4 Проза Л Улицкой как целостная художественная система восходит к историческим, философским, литературным, мифологиче-

ским, библейским истокам Рассказы, повести и романы Улицкой связаны с произведениями различных видов искусства - изобразительного и музыкального «Интермедиальность» является устойчивой особенностью поэтики ее прозы

Апробация диссертации. Основные положения исследования были изложены на итоговых научных конференциях международных (Таганрог, 2004 г, Волгоград, 2005 г, Владимир, 2005 г ), всероссийских (Санкт-Петербург, 2005 г, Самара, 2005 г), региональных конференциях молодых исследователей Волгоградской области (У1П, 2003 г, IX, 2004 г )

По теме диссертации опубликовано 8 статей

Структура работы Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой литературы (327 наименований) Общий объем диссертации — 180 страниц

Основное содержание работы

Во введении определяются цель и задачи исследования, обосновывается актуальность проблемы, описываются методы и пути исследования, отмечается теоретическая и практическая значимость диссертации, осуществляется обзор научной литературы по теме

В первой главе «Способы создания образов-характеров в повестях JI. Улицкой "Сонечка" и "Веселые похороны"» рассматриваются основные принципы изображения персонажей у писательницы, выявляются темы и проблемы, определяющие внутреннее единство и цельность мира повестей JI Улицкой

В первом параграфе «Образ главной героини в повести "Сонечка"» анализируются способы создания образа главной героини поэтика имени, портретная и речевая характеристики, поведение и поступки, также ее вещный мир Данные грани художественного мира произведения Улицкой приобретают завершенность при их рассмотрении в контексте культурных традиций Тем более что имя героини, вынесенное в заглавие повести, выполняет роль «интертекстуального» сигнала, выводящего читателя на классические произведения Софья из «Недоросля» ДИ Фонвизина (1782) и «Горя от ума» (1822 -1824) АС Грибоедова, Соня из «Преступления и наказания» (1866) Ф М Достоевского и др

Традиционно в русской литературе все героини, наделенные этим именем, считаются носителями мудрости (это их основная характеристика) Это добрые, «кроткие» женщины, способные помочь и выслу-

шать, смиренно несущие свой крест, но верящие в конечную победу добра Данные качества неизменно угадываются не только в Соне Достоевского, но и в Софье Петровне из «задержанной» одноименной повести Л Чуковской (1939 - 1940, опубл 1988) и «официально» признанной героине Ю Трифонова из «Дома на набережной» (1976)

Однако «религиозная» составляющая в образах женщин с именем София в полной мере раскрывается только с появлением работ «возвращенных» философов В Соловьева- «Оправдание добра» (1897), П Флоренского «Имена» (1914) и др Наблюдения ученых о преображающей силе божественной любви не могут не вбирать в себя сегодняшняя культура и современная проза, в которой — целый ряд произведений, в названия которых вынесено имя София Оно привлекает внимание и авторов, наследующих традиции реалистического письма (Ф Искандер «Софичка»), и тех, кто испытывает влияние постмодернистской эстетики (Т Толстая «Соня»)

Героиня Л Улицкой умеет быть смиренной и «благодарной жизни» (И Пруссакова), способна на самоотречение, что роднит ее с традиционными образами Софии в русской литературе и, конечно, с Соней Достоевского Близость к Соне Мармеладовой прослеживается и в религиозном подтексте, подсвечивающем образ современной Сонечки Но она — иудейка Тем самым автор подчеркивает мысль в XX в не имеет значения, к какой конфессии принадлежит человек, лишь бы в его сознании присутствовала память о высоких нравственных ценностях Да и не делает Улицкая свою героиню идеальной вера ее носит явно приниженный характер Авторская ирония по отношению к Сонечке, наличие в заглавии повести «этически двусмысленного» (П Бицилли) уменьшительно-ласкательного суффикса -ечк- позволяют провести параллель с рассказом А. П Чехова «Душечка»

Наследуя чеховскую манеру повествования, технику портретиро-вания, внимание к психологическим деталям и другие способы выражения авторской оценки, Л Улицкая, возможно, пробует дописать на новом материале «Душечку» АП Чехова Ее героиня остается со своими детьми, наблюдает за их взрослением, но это усугубляет трагическое звучание финальных строк повести, где перед нами одинокая «толстая усатая старуха Софья Иосифовна», которая «вечерами, надев на грушевидный нос легкие швейцарские очки, уходит с головой в сладкие глубины» книжного мира Но разве только неблагодарные дети - причина одинокой старости Софьи Иосифовны? Л Улицкая настаивает на том, что даже материнская любовь не должна быть настолько всепоглощающей, чтобы женщина забывала о себе, превраща-

лась в добровольную рабу, ей необходимо сохранять в себе живую душу

Параграф 1 2 «Система второстепенных и закадровых персонажей». В ходе исследования системы второстепенных и закадровых персонажей повести Л Улицкой «Сонечка» была выявлена одна из устойчивых доминант прозы Улицкой — опора на реальные человеческие судьбы, обращение к значимым событиям в отечественной истории и культуре Так, в Роберте Викторовиче - муже главной героини, знаменитом художнике, угадывается то Р Фальк, то В Вейсберг, писавший геометрические фигуры «белым по белому» (Г Заславский) Образ художника у Л Улицкой подсвечивается и деятельностью «закадровых» персонажей

Как известно, в первой четверти XX века в русской и западной культуре господствовали модернистские течения, с которыми был хорошо знаком Роберт Викторович Герой встречался с французским поэтом Аполлинером (1880 — 1918) — «лидером авангарда, автором термина "сюрреализм"», «знакомится с Гауди», испанским «архитектурным гением» (1852 — 1926), славившимся своими модернистскими инновациями Значимо и другое модернистское течение — кубизм, оказавшее значительное влияние на объединение московских живописцев — «Бубновый валет», к которому, вероятно, принадлежал Р Фальк Это сегодня наши соотечественники получили возможность на страницах популярных изданий и на художественных выставках увидеть полотна Пикассо, Сезанна, Ларионова А в годы «железного занавеса» культура авангарда была под строжайшим запретом

Наряду с персонажами, имеющими реальных прототипов, в современной повести присутствуют вымышленные персонажи Это Таня — дочь Сонечки и Роберта Викторовича Ее имя традиционно ассоциируется с пушкинской Татьяной Лариной, в «поле» которой «господствует поэзия Верности и Долга, свобода понимается как сознательная жертва собой для счастья других» (Ю Лотман) К сожалению, современная Татьяна далека от классического образа, ей чужды понятия и поступки «высокого» смысла Л Улицкая с горечью констатирует нравственность не передается по наследству, ее необходимо воспитывать

Образ Леи тоже «разрушает традиционные для русской культуры представления о женской скромности, верности и жертвенности» (Н Лейдерман и М Липовецкий) Ее имя дает возможность предположить, что Яся Л Улицкой близка к образу Аси И С Тургенева, произведения которого не раз упоминаются в тексте повести Но если тургеневские героини любили самоотверженно, достойно, «у них ни

одно чувство не было вполовину» (И Тургенев), то современной Ясе чужда чистота человеческих отношений

Л Улицкая не дает ответа на вопрос кто прав"? Но ей, вероятно, ближе жизненные принципы Сонечки и Роберта Викторовича, которые сохранили себя, свои надежды и свое достоинство Все было направлено на то, чтобы их «вывести, как клопов, чтобы и духу их не было, — а дух-то и остался» (И Пруссакова) Этот «дух» сохранился в Роберте Викторовиче благодаря живописи, а в Сонечке его поддерживают книги Таким образом, искусство, литература, ее «великий вирус» (В Маканин) работают на «очеловечивание» человека У молодого же поколения (Тани и Яси) к нему — иммунитет, поэтому происходит процесс «убывания» нравственности, утраты высоких духовных качеств О чем и сама писательница, и ценители ее произведений явно сожалеют

Параграф 1 3 «Образ художника в повести Л.Улицкой "Веселые похороны"» В прозе Л Улицкой образу художника принадлежит особое значение Если в ранней повести «Сонечка» художник Роберт Викторович занимал второстепенное положение, то в повести «Веселые похороны» талантливый художник Алик автором выдвигается на первый план

Образ художника ставит повесть Улицкой «Веселые похороны» в «литературный ряд», сквозь призму которого писательница предлагает рассматривать свое произведение Это, прежде всего, классические персонажи Чартков в повести НВ Гоголя «Портрет» (1833 — 1834, опубл в 1835 г), Райский в романе И А Гончарова «Обрыв» (1869), художник в рассказе А П Чехова «Дом с мезонином» (1896) и др Традиционно в русской литературе внимание писателей к человеку искусства усиливается в кризисные, переломные моменты истории Это обусловлено тем, что творческий человек наиболее восприимчив к социальным переменам, он пытается противопоставить им те незыблемые нравственные ценности, которые сохранены человечеством в произведениях культуры и искусства, но ему же сложнее адаптироваться к реалиям нового быта Кроме того, художник — это особое мироощущение, своего рода философия, глубоко «индивидуальное восприятие мира и его обитателей» (Н Старосельская)

В центре современной повести — история жизни талантливого художника Алика, эмигрировавшего в США Поскольку произведения Л Улицкой являются своеобразной летописью человеческой жизни, то она не могла не затронуть проблему эмиграции (одно из значительных явлений XX в) «Эпоха великих возвращений» вернула из небытия имена многих неизвестных до последнего времени в России литерато-

ров, философов, ученых, композиторов, архитекторов всех трех «эмигрантских» волн

С проблемой утраты родины читатели встречаются на страницах рассказов, эссе, романов В В Набокова, И А Бунина, В Ф Ходасевича, А Т Аверченко, Н А Тэффи, С Д Довлатова, П Вайля и А Гениса идр

В повести «Веселые похороны» Л Улицкая, возможно, пробует «дописать» на новом материале жизнь художника (Роберта Викторовича из «Сонечки»), оставшегося за границей Этим новым материалом становится «третья» волна эмиграции Хотя Улицкая и не называет причины отъезда своего героя, но даты его жизни восстанавливают в памяти читателей историческую ситуацию раскол внутри советской культуры на «подцензурную и не подцензурную» Можно предположить, что творчество Алика на Родине, как и живопись Роберта Викторовича, развивалось в ключе авангардного искусства, официально не признаваемого в СССР Скорее всего, Алик - из числа художников, которым «было тесно в рамках "советского образа жизни"», с его этическими и эстетическими запретами, которые «парализовывали творческую мысль»

Обращаясь к событиям конца 1960 - 1980-х годов, Улицкая пытается вернуть из небытия имена неизвестных до последнего времени в России деятелей искусства Ее Алик, по всей видимости, - собирательный образ «андеграундных» художников, подвергавшихся гонению Олега Целкова, Оскара Рабина, Александра Меломида, Виталия Комара, Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Бориса Зайцева и многих других Некоторые факты их биографии находят отражение в судьбе персонажа Улицкой

Повествуя о судьбе своего героя, Л Улицкая постепенно убеждает читателей в том, что творчество талантливого человека рано или поздно становится неотъемлемой частью мирового искусства, но сам русский художник, при всей восприимчивости к чужой культуре, без Родины жить не может

Несмотря на физическую обреченность своего героя, современная писательница в повести «Веселые похороны» реализует мотив «смерти-возрождения» (Ю Лотман) Алик обретает преемника — пятнадцатилетнюю Майку, по прозвищу Тишорт (дочь его и Ирины) Картинам же Алика, как и работам Роберта Викторовича, тоже предстоит долгая жизнь в музее подлинное искусство не признает границ, оно неподвластно смерти и потому спасительно

В параграфе 1 4 «"Экфратический" дискурс в повести "Веселые похороны"» дается теоретическое обоснование термина «экфра-

сис», показывается, что «экфратический дискурс» (М Рубине) образует «большой язык» культуры По своей художнической склонности Алик увлечен натюрмортами, но в последней картине героя «Тайная вечеря» натюрморт, изображающий «мертвую природу», уступает место пейзажу, отражающему вечно живое Своим названием художественное полотно отсылает читателей не только к известному библейскому сюжету, но и к живописному полотну Леонардо да Винчи Заметим, Алика Улицкой окружают близкие люди, их двенадцать, но среди них нет предателя, Иуды Возможно, поэтому на полотне художника вместо людей изображены плоды священного дерева — гранаты, которые неоднократно упоминаются в Библии За плодами священного гранатового дерева мыслятся равно дорогие герою люди

Вспоминая о библейских событиях, герой Улицкой перед смертью думает не о себе, а о тех, кто останется, он просит их жить в мире, «любить друг друга» Заповедь Иисуса находит продолжение в содержании прощальной речи Алика и в поступках героев

Следует обратить внимание на то, что библейская вечеря была в горнице, совершенно не похожей на ту, с которой мы хорошо знакомы благодаря гению Леонардо да Винчи В своей картине Алик дает детальное описание места Тайной вечери, близкое к воссозданному на полотне Леонардо да Винчи В повести современной писательницы происходит совмещение пространственных планов - реального и воображаемого, гипотетического библейская горница раздвигается до пределов самой земли, что позволяет взглянуть на жизнь человечества с точки зрения Вечности

С образом главного героя Алика неразрывно связаны судьбы других персонажей повести Анализу различных типов поведения человека, когда он находится вне Родины, и посвящен параграф 1 5 «Эмигрантские судьбы»

Выжить и не сорваться эмигрантам Л Улицкой помогают сны, в которых они переносятся на Родину Об этом говорила еще Тэффи в начале 1920-х годов в рассказе «Сырье» Данное явление современные психологи именуют регрессией Это форма психологической защиты, когда человек пытается мысленно вернуться туда, где он чувствовал себя спокойно, уверенно

С жизнью главного героя связаны судьбы трех женщин - Ирины, Нины и Валентины Женские характеры представляют три типа эмигрантского поведения Ирина выбирает «реактивную форму поведения», когда человек «меняет свои установки, социальную ориентацию и внешние формы коммуникативной деятельности» Она утрачивает

подлинную человеческую сущность, смотрит на жизнь уже «глазами представителя американского среднего класса» (В Скворцов)

Нина принадлежит к другому женскому типу она представляет собой «некую парадигму доведенной до крайности (до патологии, до сумасшествия) женственности», психически неуравновешенная, что характерно для постмодернистских «безумных» героев Однако Нина выражает и идею жертвенной и сострадательной любви, смирения и терпения, чем напоминает Сонечку и Медею из одноименных произведений Л Улицкой Мир для героини сосредоточен в любимом человеке, в Алике, ради него она готова на все Не случайно ее сравнивают с Офелией Нина, как шекспировская героиня, не может справиться с утратой любимого человека Но если Офелия в состоянии безумия остается прекрасной, то Нина вызывает только сострадание

Как и Нина, еще одна женщина — Валентина — умеет любить жертвенно, все прощать, бескорыстно заботиться о ближнем Ее жизненная позиция перекликается с мировосприятием главного героя она воспринимает Нью-Йорк так же восторженно, как и он

Наряду с вымышленными героями, в повести действуют реальные люди-И Бродский

Л Улицкая в повести «Веселые похороны» моделирует различные варианты эмигрантских судеб В большинстве своем они трагичны «гибель подстерегала их на той же чужбине» (В Ходасевич), где мечтали они от «гибели» укрыться

Во второй главе «Художественное своеобразие романа Л.Улицкой "Медея и ее дети"» рассматриваются такие значимые аспекты, как система персонажей, жанровая природа романа, особенности композиции, пространства и времени, соотношение художественного и документального, стремление к художественному синтезу различных видов искусств

В первом параграфе «Мифологизм романа» теоретически обосновывается понятие мифа, которое значительно расширилось в научной парадигме сегодня, доказывается, что мифологизм становится основной чертой поэтики романа Л Улицкой «Медея и ее дети» Мифологическое сознание проявляет себя на сюжетном, образно-символическом и пространственно-временном уровнях

В «женской» прозе особое значение отводится мифу о Медее Раньше других представительниц современной «женской» прозы к мифопоэтическому образу Медеи обратилась Л Петрушевская, ее рассказ так и называется «Медея» (1989) Правда, в характере и в конфликтной стуации видится не столько типичная для древнего мифа роковая предопределенность судьбы героини, но и дань постмодерни-

стской эстетике с ее ориентацией на «сдвинутых» обитателей «сдвинутого» мира

Л Улицкая пытается вывести свою героиню из жизненного и «постмодернистского» одиночества само название романа «Медея и ее дети» полемично по отношению к рассказу Л Петрушевской Бездетная героиня Л Улицкой, в отличие от Медеи и мифической, и созданной Л Петрушевской, всю жизнь ухаживала за чужими детьми Если Петрушевская только названием напоминает читателю о древнем мифе, то перекличка с древнегреческим мифом в романе Улицкой более развернута главная героиня от рождения носит это имя, в ее портретной характеристике проступают черты античной богини, она обладает неким чудесным даром, ее мышление мифологично

Мифологический сюжет заложен и в истории семьи Синопли словно возрождая основной момент коринфского эпоса, мать Медеи Матильда бежала из Батуми, чтобы выйти замуж за грека Георгия Синопли Сама Медея была названа в честь своей тифлисской тетки Грузинское происхождение имени и вплетение его в греческую «основу» семьи также не выходят за рамки традиционного мифа Медея — последняя «чистопородная гречанка в семье, поселившаяся в незапамятные времена на родственных Элладе таврических берегах»1.

Символическое значение имеет образ дома Медеи — это своеобразный аналог «пупа земли» Как мифопоэтический символ «пуп земли» связан с мотивом родового места, местом происхождения человечества В романе проводится мысль о существовании общей для всех прародины на берегу моря, поэтому члены семьи Синопли ежегодно возвращаются к своему историческому истоку В гостеприимном доме преемственность поколений не нарушается даже после смерти героини «Пуповинность» дома Медеи необходимо рассматривать не только как мифопоэтический центр, где «сходилось небо с холмами» (В Маканин), но и в библейском контексте, как Храм Господень - религиозный и культурный центр

«Семейная хроника» Улицкой превращается в «семейную мифологию» (Т Прохорова) Если сюжет античного мифа о Медее связан с разрушением семьи, то героиня Л Улицкой — хранительница семейного очага Она представляется своеобразной анти-Медеей ее образ обращен к свету, в нем нет ни мстительности, ни неудержимой страсти

Мифологическое начало присутствует и в других персонажах романа Улицкой Но все они «мельче» Медеи, чей образ постоянно ассоциируется с мифом, заставляет все время вспоминать о нем

1 Улицкая, Л Медея и ее дети Роман / Л Улицкая — М Эксмо, 2002 — С 5

Сандрочка - «человек моря» (Т Ровенская), ее образ в романе изменчив и непостоянен, что вызывает ассоциации с мифологическими океанидами Помимо «морского» начала, в Сандрочке у Улицкой чувствуется и плодородная сила Деметры

Георгий — духовный наследник Медеи Как никто другой он привержен «семейной мифологии» и медеиному «внутреннему закону» (СТимина) Символика преемственности заключена в самих именах героев С его образом в романе связан и мотив странничества, он кажется окружающим Одиссеем

Не лишены мифологической составляющей и образ Ники (в греческой мифологии Ника - «персонификация победы», дочь Океаниды Стикс), и образ Маши, восходящий к хтонической Гекате, способной различать суть явлений, не доступных обычному глазу Машина тяга к подсознательному и ее гибель, с одной стороны, подтверждают, что Л Улицкая работает в постмодернистской манере, а с другой - свидетельствуют об ориентации писательницы на традицию, открытую И Буниным «трагический катастрофизм»

Мифологический параллелизм становится инструментом структурирования повествования, он позволяет писательнице взглянуть на жизнь современников с точки зрения Вечности

Второй параграф - «Крымский пейзаж и его функции». В романе «Медея и ее дети» пейзаж многофункционален он служит для обозначения места и времени действия (Восточный Крым — «осколок древних цивилизаций»), является «формой психологизма» (раскрывает сущность характера и мировосприятия главной героини), усиливает философскую проблематику произведения (образ Крымской земли сегодня рассматривается учеными как «универсальная парадигма бытия»)

Пейзажи Улицкой преимущественно «каменные» Смысл символики камня отражается в разных источниках (в религиозных преданиях, в творчестве поэтов Серебряного века А Ахматовой, О Мандельштама), он многослойно ассоциативен и широк Однако «основоположником русского поэтического краеведения», человеком, воспевающим «стихию камня», «каменность» (М Эпштейн), является М Волошин, его акварели и «стихотворные» пейзажи близки автору и героям романа

Подобно М Волошину, Медея Улицкой становится одушевленной «частью местного пейзажа», ее дом ассоциируется с Домом поэта «гостеприимной коммуной художественной интеллигенции» (И Куприянов) Литературную Медею с М Волошиным роднит и отношение к историческим событиям

Сегодня Крым делится на внутренние подуровни «курортное столпотворение» (Н Бельченко) и знаменитые места, связанные с деятельностью известных литераторов Так, в окрестностях Коктебеля можно увидеть «виноградники, где в свою бытность в Крыму работал Мандельштам В Евпатории ведется работа над созданием музея Ахматовой, в Ялте — Набокова», в Феодосии «открыт музей сестер Цветаевых, а в Старом Крыму — Паустовского» (С Бондаренко), тут же находится и последнее пристанище А Грина Но и сейчас, и тысячелетия назад, «во времена Одиссея, громоздились на фоне залива и цепочки дальних гор розовато-лиловые прибрежные камни Древней Эллады, нависало пасмурное небо над скупой, совсем не пышной растительностью не парадного, не туристского Крыма»1

В третьем параграфе «Жанровые особенности романа» предпринята попытка анализа жанровой структуры романа Л Улицкой «Медея и ее дети»

Во второй половине XX в жанровые изменения становятся яркой особенностью историко-литературного процесса Жанровые трансформации романа приобретают разнообразный характер роман-житие, роман-сага, роман-хроника и т д Во многом это связано с воздействием постмодернизма на литературу Творчество Л Улицкой в какой-то мере тоже ему подвержено Однако на первый план в ее прозе выступает классическая повествовательная традиция, напоминающая о канонических жанрах Среди них семейная сага и семейная хроника, на которые ориентированы «Детство Багрова-внука» С Аксакова, «Суходол» И Бунина, «Жизнь Клима Самгина» М Горького, а также «Московская сага» В Аксенова

Роман Л Улицкой «Медея и ее дети» явно ориентирован на семейную хронику, признаком которой является изложение исторических событий, определенной социальной среды, влияющей на судьбу народа и судьбы персонажей Однако, в отличие от классических образцов семейной хроники, в современном романе историческое время не является главной движущей силой сюжета Значит, современный роман не выдерживает всех жанровых канонов семейной хроники. Поэтому Л Улицкая ориентируется на традицию не только романа-хроники, но и романа-саги, в основе сюжетной канвы которой — родовые распри, приводящие к трагическому финалу, крушению семейного уклада

Митурич-Хлебников, М Живопись и графика из Астраханской коллекции / М Митурич-Хлебников - Астрахань, 2005 - С 9

Классическим образцом семейной саги в мировой литературе является «Сага о- Форсайтах» (1906 — 1928) Д Голсуорси В отличие от западной литературы для русских прозаиков наиболее характерен жанр семейно-бытового романа, а не семейной саги На данный жанр ориентирован роман Л Н Толстого «Семейное счастье» (1859) Если в романе Толстого речь идет о новой жизни в кругу своей семьи, то современные писатели пытаются охватить более широкое пространственно-временное поле (судьбы нескольких семей, поколений, исторический фон), запечатлевая не только частную жизнь людей, но и события национально-исторического масштаба, что выходит за рамки се-мейно-бытового романа Это заставляет вспомнить о семейной саге, в частности о «Московской саге» (1993) В Аксенова, где жанровое определение вынесено в заглавие

В отличие от Аксенова, задача Улицкой — не исторический экскурс, создание «маршрута для иностранцев» (Ю Чехонадский), а проблемы «бытия»

Необходимо заметить, что современные литературоведы (А Николюкин, С Кормилов, Ю Борев), давая определение понятия «сага», опускают один из признаков рассматриваемого жанра, о котором в «Кратком словаре литературоведческих терминов» (1963) писали Л Тимофеев и Н Венгеров «Сага — историческая или героическая повесть, рассказ, сказка, написанные прозой со стихотворными вставками» Данный признак наблюдается в романе Улицкой повествовательная ткань произведения прерывается стихотворными вкраплениями

Помимо элементов семейной хроники и семейной саги, в романе можно обнаружить «приметы» жанра жития Житийный жанр интересен Улицкой, прежде всего, бытийными реалиями человек соотносится не только с жизнью общества, но и с космическими началами Все это находит отражение в образе романной Медеи, которая, как и герои жития, устремлена к идеалу праведничества и святости, она смиренно несет свой жизненный крест

Таким образом, роман Л Улицкой «Медея и ее дети» — «синтетическое» жанровое образование, вбирающее в себя признаки семейной хроники, семейной саги, жития, что свидетельствует не столько о постмодернистском стремлении к «размыванию» жанровых границ, сколько о желании писательницы подчеркнуть история не движется сама по себе, она проходит через человеческие судьбы Уцелеет ли человек под «напором» истории — это зависит от семьи, а семейное счастье, во многом, — от женщины

Третья глава «Особенности проблематики и поэтики романа "Казус Кукоцкого"» посвящена анализу основных составляющих мира романа Л Улицкой (образ главного героя, система персонажей, хронотоп, сюжет, жанр) и выявлению широкого круга проблем (семейные ценности, материнство, взаимоотношения мужчины и женщины, жизнь, смерть, рождение и мн др )

Первый параграф — «Духовные и художественные аспекты в образе врача». Жизнь и судьба врача — тема, которая волнует Л Улицкую на протяжении всего творчества

Традиционно считается, что благодаря А П Чехову литература посмотрела на жизнь глазами врача, а не пациента, глазами, понимающими социальные болезни В этом аспекте «медицинскую» проблематику рассматривает и Л Улицкая, заметим, медик-биолог по образованию

Главный герой романа — потомственный врач, профессионал своего дела Павел Алексеевич Кукоцкий Наделяя своего персонажа фамилией Кукоцкий, автор делает установку на знание читателем истории медицины, отсылает его к имени известного хирурга С И Спасокукоцкого Писательница сохраняет в судьбе своего героя реальные эпизоды жизни реального человека

Л Улицкая не стремится максимально приблизить образ главного героя к реальному прототипу, создавая не документальное, а художественное произведение Не случайно писатель «ополовинивает» фамилию персонажа и наделяет его именем не Сергей, а Павел (актуализируя библейское толкование имени), смещает временные параметры, изменяет специальность реального человека Профессия Кукоцкого связана с «пуповинностью», природным женским началом, семьей Именно женщина «приближена ко всему живущему на земле» (М Михайлова), она дарит миру новую жизнь Смысл, заложенный в профессии главного героя — спасать, помогать новому человеку прийти в мир, на первый взгляд, вступает в противоречие с эпиграфом к роману и Симоны Вайль «Истина лежит на стороне смерти» Внимательное «погружение» в текст романа раскрывает читателю другой смысловой импульс события второй части происходят только после смерти персонажей Однако не следует забывать, что смертно тело, а не душа, которая переходит в иную форму существования По нашему мнению, в романе Улицкой концепты «жизнь» и «смерть» не противопоставлены, а включаются один в другой

Характеризуя П Кукоцкого, Л Улицкая вводит реалии исторического времени («дело врачей», лысенковщина, гонения на генетику), которые влияют на его внутреннее состояние, мысли и поступки. Но

основное авторское внимание сосредоточивается, прежде всего, на семейных ценностях и взаимоотношениях героя-врача с дочерью, женой, другом

По всей видимости, «казус» Кукоцкого состоит в том, что проект всей жизни героя - спасти женщин (добиться разрешения абортов, чтобы несчастные женщины не умирали от абортов криминальных) -заканчивается крахом Деятельность Кукоцкого по спасению всех женщин и детей обернулась губительной слепотой по отношению к женщинам собственной семьи Семья Кукоцких рухнула «в один миг» (Кукоцкий спивается, Елена уходит в свой, отличный от реальности, мир, дочь Таня умирает) из-за высоких, деловых, профессиональных интересов отца-мужчины Гениальный врач, сам того не желая, бездумно причиняет боль близким людям, потому что его взгляд на жизнь узко профессионален и лишен стереоскопичности

Поведение и внутреннее состояние героя, при ближайшем рассмотрении, напоминает один из хрестоматийно известных архетипов Юнга1 - архетип персона

Однако Л Улицкая не судит своего героя, а говорит о том, что казус может произойти с каждым, т к «любой человек — это конкретный случай в руке Господа Бога, в мировом компоте, в котором мы все плаваем.» Возможно, поэтому в финале произведения на помощь приходит женщина (только женщина способна «строить жизнь», спасать дом) — дочь Тани, Женя, пытаясь восстановить семейное благополучие

Анализу второстепенных образов, которые, подобно главному герою, в большинстве своем — люди «нестандартные» (В Скворцов), посвящен второй параграф «Роль второстепенных персонажей».

ИИ Гольдберг — оригинальный ученый-генетик, боготворящий науку Создавая его образ, Улицкая учитывает не только художественные произведения, на страницах которых разворачиваются трагические судьбы ученых-генетиков в годы торжества лысенковщины («Белые одежды» В Дудинцева, «Зубр» Д Гранина, «Оправдан будет каждый час» В Амлинского), но и сохраняет документальную основу своего персонажа Прототипом Ильи Иосифовича является известный генетик Владимир Павлович Эфроимсон (1908 - 1989)

Василиса тоже представлена как «нестандартный» человек «Умственно неповоротливая», малограмотная, «приверженная к самым диким суевериям», она, «щедро одаренная редким даром благодарно-

1 См Юнг, К Собр соч Психология бессознательного/К Юнг -М, 1994 -С 141142

ста» и «благородной забывчивостью на обиды»1 (88), живет по законам христианской веры

Образ Елены Георгиевны - жены П А Кукоцкого - занимает особое место в системе персонажей романа Своей многозначностью он помогает автору не только рассмотреть необычные психические состояния человека, проблемы онейрологии (пребывание в «срединном состоянии», сознательное-бессознательное, сон-реальность), но и воскресить в читательской памяти значимые исторические (толстовские коммуны) и библейские события (странствование по пустыне Моисея), что подтверждает признаваемый рядом ученых (В Альфонсов, С Тимина, А Ермакова) факт «интеллектуализации» повествования в прозе Л Улицкой

Закономерно, что у людей, обладавших даром «тайновидца» Ку-коцкому «была прозрачна живая материя», а Елене «открывалась прозрачность какого-то иного, не материального плана», выросла одаренная дочь — Таня, которая «обладала редким и трудно определимым качеством все, что она делала каждое ее движение сразу становилось заметным, а сама она - образцом для подражания» (47) Не случайно девушка обретает истинное счастье только тогда, когда знакомится с Сергеем Зворыкиным — талантливым саксофонистом, выступающим новатором в музыке джаз «взрывает устои академической музыки» (Р Белова) Судьба Сергея переплетается с жизнью ныне известного саксофониста Алексея Козлова

Вся жизнь героев в Ленинграде сосредоточивалась «вокруг авангарда» жили Сергей и Таня на Литейном проспекте, а в 1950-е годы «четная сторона Невского — от Литейного проспекта до улицы Маяковского» называлась «Бродвеем» (В Фейертаг), где собирались представители джазового андеграунда Заметим, в художественном мире произведений Л Улицкой каждый адрес, каждая улица, упоминающиеся автором, несут на себе смысловую нагрузку, оказываются местом, значимым в истории отечественной культуры Так, Таня и Сергей жили в комнате, в которой проживала Зинаида Гиппиус Документальное подтверждение этому находим в мемуарах «Серебряный век», где помещены воспоминания 3 Н Гиппиус-Мережковской

Тома Полосухина — антипод Тани во всем, «совершенно бесчувственная, ко всему равнодушная», не знающая любовного чувства Среди рассмотренных персонажей, только Томочка - «существо зауряд-

1 Здесь и далее цитируется по Улицкая, Л Казус Кукоцкого / Л Улицкая - М Эксмо, 2003 - 464 с В круглых скобках указаны номера страниц

ное, сытенькое» (О Славникова) - живет благополучно К сожалению, за пределами романа томочек большинство

В финале все же остается надежда, что Женя (внучка Кукоцкого) восстановит семейное благополучие, и память о роде Кукоцких будет передаваться из поколения в поколение

Третий параграф - «Джазовый "вопрос" в романе». В художественном мире романа «Казус Кукоцкого» джаз рассматривается Л Улицкой, прежде всего, как эстетика и философия свободы, права на эксперимент Музыка, подобно изобразительному искусству, позволяет современной писательнице внести в хаос исторического бытия XX в высший смысл, гармонию

О музыкальной эрудиции Л Улицкой можно судить по составу имен европейских и русских джазистов, упоминаемых в тексте романа Джон Колтрейн, Роланд Керк, Майлс Дэвис, Герман Лукьянов, Владимир Чекасин и др

Джаз открыл новые музыкальные горизонты, выработал принципиально новый язык подобно тому, как модернистские течения в живописи разрушили общепринятые академические основы (тема «неофициального» искусства уже рассматривалась в повестях Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны») Однако интерес к джазу в России расценивался долгие годы как акт политический и первый шаг к государственной измене Только с 1970-х годов «в стране начинают регулярно проводиться фестивали джазовой музыки, активизируется деятельность джаз-клубов» В конце XX - начале XXI в джазовая музыка свободно звучит в Москве и Санкт-Петербурге, а так же в любой точке нашей страны

Впервые в литературе джаз появился на страницах стихотворений И Бродского, когда читатели услышали «музыку речи» в «Пьесе с двумя паузами для сакс-баритона» Джазовая музыка, звуки саксофона слышатся и в произведении другого современника Л Улицкой В Аксенова «Ожог» (1969 — 1975) Только «сакс» у аксеновского героя чаще всего «воет», «слова звенят, кочевряжатся и комикуют», «игровое начало всегда преобладает над психологической достоверностью» (А Немзер)

Музыка же героя Улицкой передает человеческие отгенки нежности, ликования или печали, она становится осязаемой Литературное приближение к музыке — «verbal music» (Л Будников) Улицкой удается языковыми средствами создать образ «живой» музыки или «словесной» эффект достигается введением в текст выразительных эпитетов, повторов, которые усиливают, нагнетают эмоциональное звуча-

ние, перечислительных конструкций, продолжительных пауз, обозначенных пунктуационно

Четвертый параграф — «Жанровое своеобразие романа "Казус Кукоцкого"» Масштаб проблем, который затрагивается Л Улицкой в произведении «Казус Кукоцкого», требует особого типа романа, обладающего огромной «вместимостью» (Б Кондратьев), способного раскрыть бьггие человека на всех уровнях (от поведения в домашнем быту до проявления бессознательного) Рассматривая жанровое своеобразие романа Улицкой, правомерно говорить о синтетизме жанров Одни исследователи усматривают в этом «вирус игрового мировосприятия» (Е Носов), а другие — сложность для самого автора, т к жанровые трансформации романа носят сегодня самый разнообразный характер

Некоторые исследователи (Н Вакурова, Л Московкин) определяют «Казус Кукоцкого» как медицинский роман Действительно, в современном произведении Л Улицкой решаются извечные медицинские вопросы жизни и смерти, текст наполнен медицинскими терминами, натуралистическими описаниями, анатомическими подробностями Однако в «Казусе Кукоцкого», как и в «Медее и ее детях», для писательницы важное значение занимает тема семьи, семейных взаимоотношений Именно семья — главный объект только в ней можно найти подлинные ценности

Л Улицкая словно пытается восполнить пробел в отечественной литературе, на который указал В Розанов « да умели в русской классике "любить"», а «семейное счастье почему-то не воспевали», «нужно любить в семье» Для воплощения данной темы наиболее адекватным автору представляется жанр семейной саги и семейной хроники

Однако онейрологическая (сновидения Елены) и символическая («ирреальная» часть) составляющие позволяют говорить о приметах жанра притчи в «Казусе Кукоцкого»

Таким образом, роман Л Улицкой - явление «новой прозы», для которого характерен синтетизм жанровых элементов медицинского романа, семейной саги, семейной хроники, притчи

В заключении диссертации подводятся итоги проведенного исследования, обобщаются основные выводы, посвященные особенностям проблематики и поэтики прозы Л Улицкой

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1 Баксараева, НА (Егорова). «Душевность без духовности»9 (Чеховская традиция в повести JI Улицкой «Сонечка») /НА Егорова (Баксараева) // Творчество АП Чехова сб науч тр / отв ред Г И Тамарли - Таганрог Изд-во Таганрог гос пед ин-та, 2004 - С 105 — 110 (0,2 п л )

2 Баксараева, H А (Егорова) Мифопоэтические традиции в романе JI Улицкой «Медея и ее дети» /НА Егорова (Баксараева) // VIII региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области г Волгоград, 11 — 14 нояб 2003 г тез докл — Напр 13 «Филология» - Волгоград Перемена, 2004 —С 106—108 (0,1 п л )

3 Егорова, НА Жизнь или «веселые похороны» (ЛУлицкая о русской культуре в современном западном мире) /НА Егорова // Восток — Запад пространство русской литературы материалы Междунар науч конф (заоч ) — Волгоград Волгогр науч изд-во, 2005 — С 109 - 116(0,5 п л)

4 Егорова, H А Парижский «код» в повести Л Улицкой «Сонечка» /НА Егорова // Вестник молодых ученых Серия Филологические науки — Спб, 2005 — № 4 - С 65-67 (0,4пл)

5 Егорова, H А Литературные традиции в повести Л Е Улицкой «Сонечка» /НА Егорова // IX региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области г Волгоград, 9 — 12 нояб

2004 г тез докл - Напр 13 «Филология» - Волгоград Перемена,

2005 -С 23-24(0,1 пл)

6 Егорова, H А Жанровое своеобразие романов Л Е Улицкой «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» /НА Егорова // Русский язык и литература рубежа XX — XXI веков Специфика функционирования материалы Всерос науч конф языковедов и литературоведов — Самара Изд-во СГПУ, 2005 -С 506-509 (0,4 п л)

7 Егорова, НА «Все видеть, все понять, все знать, все пережить » (Образ художника в повести Л Улицкой «Веселые похороны») /НА Егорова // История литературы как филологическая проблема сб науч ст / под ред Ю В Балакшиной - СПб Сага, Наука,

2006 - С 170 - 173 (0,2 п л )

8 Егорова, H А. Мифопоэтические образы в романе Л Улицкой «Медея и ее дети» /НА Егорова // Художественный текст и культура VI материалы Международной науч конф 6-7 окт 2005 г — Владимир Владимирский гос пед ун-т, 2006 - С 332 - 336 (0,2 п л )

Научное издание

Егорова Наталья Александровна

Проза JI. Улицкой 1980 - 2000-х годов: проблематика и поэтика

Автореферат

Подписано к печати 13 04 2007 г Формат 60x84/16 Печать офс Бум офе Гарнитура Times Уел печ л 1,1 Уч-изд л 1,3 Тираж 120 экз Заказ №185

Издательско-полиграфический комплекс ВГСХА «Нива» 400002, Волгоград, Университетский пр-т, 26

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Егорова, Наталья Александровна

Введение.

Глава 1. Способы создания образов-характеров в повестях Л.Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны»

1.1.Образ главной героини в повести «Сонечка».

1.2. Система второстепенных и «закадровых» персонажей.

1.3. Образ художника в повести «Веселые похороны».

1.4. «Экфратический» дискурс.

Э 1.5. Эмигрантские судьбы.

Глава 2 Художественное своеобразие романа Л. Улицкой «Медея и ее дети»

2.1.Мифологизм романа.

2.2 Крымский пейзаж и его функции.

2.3.Жанровые особенности романа.

Глава 3. Особенности проблематики и поэтики романа «Казус Кукоцкого» 3.1. Духовные и художественные аспекты в образе врача.

3.2 Роль второстепенных персонажей.

3.3 Джазовый «вопрос».

ЗАЖанровое своеобразие романа «Казус Кукоцкого».

Введение диссертации2007 год, автореферат по филологии, Егорова, Наталья Александровна

Творчество Л.Е. Улицкой стало одним из ярких явлений современной русской прозы. Первые рассказы писательницы были опубликованы в начале 1980-х годов в Париже, а затем изданы на родине. В конце 1980-х годов журнал «Огонек» напечатал ее рассказы, составившие позднее сборник «Бедные родственники» (1999). Однако настоящую популярность Л. Улицкой принесли повесть «Сонечка» (1992) и роман «Медея и ее дети» (1996), вошедшие в шорт-лист Букеровской премии. В 1996 г. повесть ф «Сонечка» была отмечена французской премией Медичи за лучший перевод книги. В 1997 г. писательница была удостоена Международной премии «Москва - Пене», а двумя годами позже - итальянской Джузеппе Ацбери. В 2001 г. роман Л.Улицкой «Казус Кукоцкого» получил премию Бгшгпо^Букер. Режиссер Юрий Грымов снял по роману двенадцатисерийный сериал «Казус Кукоцкого». В 2006 г. произведения Л. Улицкой были признаны в Китае «лучшими иностранными книгами года».

В поле зрения литературных критиков творчество Л. Улицкой попало в 1990-е годы. Именно тогда произведения писательницы стали предметом активного обсуждения в критических статьях, а также в различных интернет-форумах.

Тематика исследований творчества Л. Улицкой обширна: ставится вопрос о соотношении мифологического и реального в первом романе писательницы «Медея и ее дети» (С. Тимина, Т. Ровенская, Т. Прохорова,

1 Тимина, С. Ритмы вечности. Роман Л.Улицкой «Медея и ее дети» / С. Тимина // Русская литература XX века в зеркале критики. - СПб., 2003. - С. 537 - 549.

2 Ровенская, Т. А. Опыт нового женского мифотворчества: «Медея и ее дети» Л. Улицкой и «Маленькая Грозная» Л. Петрушевской / Т. А. Ровенская //Адам и Ева: Альманах тендерной истории. - СПб., 2003. -С.ЗЗЗ -354.

3Прохорова, Т. Г. Особенности проявления мифологического сознания в художественной структуре романа Л.Улицкой «Медея и ее дети» / Т. Г. Прохорова // Русский роман XX века: сб. науч. тр. - Саратов, 2001. -| С.288 -292.

С. Перевалова4); рассматривается внутренний мир героев повести «Веселые

С / ч похороны» (М. Карапетян, В. Юзбашев, Е. Щеглова); выявляются особенности хронотопа романа «Казус Кукоцкого» (И. Некрасова8, Г. Ермошина9, В. Скворцов10); анализируется смысл заглавий романов Л. Улицкой (Н. Лейдерман и М. Липовецкий") и др.

В целом лишь в последнее время начало формироваться основательное осмысление вклада Л. Улицкой в современный литературный процесс. Работы, посвященные ее творчеству, по-прежнему нередко сводятся к критическим публикациям в периодике, но появляются - пусть недостаточно полные - обзоры в учебных пособиях по современной русской литературе: «Русская проза конца XX века» Г. Л. Нефагиной, «Русская литература XX века. Школы, направления, методы творческой работы» под редакцией С.И. Тиминой, В. Н. Альфонсова, «Современная русская литература: 1950 -1990-е годы» Н. Л. Лейдермана и М. Н. Липовецкого и др. Вместе с тем проза л улицкой проблематика и поэтика следует отметить, что представленный в них материал оставляет открытыми и нерешенными целый ряд концептуальных вопросов по творчеству писателя. Например, одним из нерешенных остается вопрос о месте творчества Л. Улицкой в современном литературном процессе. Ее творчество причисляется исследователями к разным направлениям: то к «массовой» литературе, то к постмодернистской, то к «женской» прозе. Действительно, данный вопрос особенно актуален для современной литературы, которая

4 Перевалова, С. В. Миф и реальность в романе Л. Улицкой «Медея и ее дети» / С. В. Перевалова // Фольклор: традиции и современность.: сб. науч. тр. / под ред. М. Ч. Ларионовой. - Таганрог, 2003. - С. 181 -186.

5 Карапетян, М. Аристократы духа, бражники и блудницы. Легкое дыхание героев Л. Улицкой / М.Карапетян // Культура. - 1998. - №27. - С. 10.

6Юзбашев, В. Улицкая «Веселые похороны» / В. Юзбашев // Знамя. - 1998. -№11.- С.221 - 222.

7 Щеглова, Е. О спокойном достоинстве и не только о нем. Проза Л. Улицкой / Е. Щеглова // Нева. - 2003. -№7.-С. 183-189.

8 Некрасова, И. В. Заметки о современном «женском» романе / И. В. Некрасова // Русский роман XX века: сб. науч. тр. - Саратов, 2001. - С. 293 - 298.

9 Ермошина, Г. Л. Улицкая. Путешествие в седьмую сторону света / Г. Л. Ермошина // Знамя. - 2000. -№12.-С. 201 -203.

Скворцов, В. Я., Скворцова, А.И. О фабульном и символическом аспектах текста романа Л.Улицкой «Казус Кукоцкого» / В.Я. Скворцов, А.И. Скворцова // Вестник ВолГУ. Серия 8: Литературоведение. Журналистика. - 2001.- Вып.1.-С.58-65.

1 'Лейдерман, Н. Л. и Липовецкий, М. Н. Современная русская литература: 1950 - 90-е годы: в 2 т. / Н. Л. Лейдерман, М. Н. Липовецкий. - Т.2. - М., 2003. - С.530. характеризуется «обилием и разнообразием художественных тенденций, методов творчества, эстетическим разбросом» (Русская литература XX века. Школы, направления, методы творческой работы. 2002: 238).

Так, О. Рыжова рассматривает прозу писательницы в ключе «массовой литературы», отличающейся набором стереотипных сюжетов. В рассказах, повестях и романах JT. Улицкой обнаруживаются броские приметы нынешнего дня, отвечающие ожиданиям массового читателя: взаимоотношения между мужчиной и женщиной (любовные «треугольники»), освещение сексуальной сферы, семейные распри, быт. Однако узкий круг тем не дает основания для того, чтобы ограничить творчество Улицкой сферой «массовой» литературы. Традиционная для «массовой» литературы тематика и проблематика приобретают в прозе Улицкой общечеловеческий масштаб, достигают философской глубины, вводят ее творчество в контекст общеевропейской литературы. Не случайно J1. Пирогов называет JI. Улицкую «"европейской писательницей" - с утлым, на русский взгляд, "европейским безумством": проблема семьи, проблема быта, проблема пола» (Пирогов 2006: 227). Другая исследовательница творчества JI. Улицкой М. Кучерская полагает, что перед нами серьезная литература: «камерная по звучанию проза, явно предназначенная для узкого круга «своих» читателей, постепенно обретшая предельно широкую аудиторию» (Кучерская 2005: 1). На наш взгляд, JI. Улицкая относится к такому типу современного художника, который умело «балансирует» между элитарной и массовой литературой. Её произведения - не «однодневки», быстро теряющие актуальность и «не предназначенные для перечитывания, хранения в домашних библиотеках» (Черняк 2004: 13), а серьезная литература, требующая особого художественно-эстетического восприятия. Об этом свидетельствуют сами названия рассказов, повестей и романов Л.Улицкой, неизменной чертой которых являются «интертекстуальные сигналы», призванные «актуализировать память культурных архетипов, наполненных высоким духовным смыслом» (Лейдерман и Липовецкий 2003: 566).

Н. Л. Лейдерман и М. Н. Липовецкий располагают прозу Улицкой на периферии новой реалистической традиции: где-то на скрещении натурализма и сентиментализма («новый сентиментализм»). Она -«благодаря стихийной, горячей телесности в сращении с архетипическими образами - видится исследователям альтернативой постмодернистскому холодному разумному скепсису» (Лейдерман, Липовецкий 2003: 567).

В последнее время высокую актуальность при анализе современной прозы получает «гендерный» вопрос, ставящий строгие рамки между «мужским» и «женским» творчеством. В этом смысле прозу Л.Улицкой, наряду с прозой Л. Петрушевской, Т. Толстой, В. Токаревой, следует отнести к одному направлению - к «прозе, написанной женщинами» и для женщин (Габриэлян 1996: 3). Однако широкая проблематика ее произведений не позволяет ограничиться только рамками «тендерного» анализа. Л. Улицкая способна не только «цепко чувствовать нерв современности» (А. Приставкин), но и выявлять вечные истины, стремясь к проникновению в глубину человеческих отношений, усваивая и женскую, и мужскую точки зрения.

Иная группа исследователей, в частности Г. А. Нефагина, относит творчество Л. Улицкой к «другой прозе», причем под этим термином понимается такое художественно-эстетическое явление, которое находится на периферии модернизма и постмодернизма. В прозе Л. Улицкой, как и в произведениях Л. Петрушевской, Т. Толстой, В. Маканина, В. Токаревой, исследовательница отмечает синтез реалистических и постмодернистских тенденций (Нефагина 2003: 175).

В данной работе Л. Улицкая причисляется к художникам, работающим на стыке реализма и постмодернизма. Необходимо обозначить те постмодернистские признаки, которые писательница применяет в своем творчестве: «использование произведений литературного наследия ^ предшествующих эпох в качестве "строительного материала"; переосмысление элементов культуры прошлого; многоуровневая организация текста; прием игры» (Халипов 1994: 238), действие личности «шизофренической» (Ишимбаева), «сдвинутой». Тем не менее, анализируя проблематику и поэтику произведений Л. Улицкой, необходимо помнить, что для автора постмодернизм «скорее прием, чем метод» (Андреев 2001: 35). «Интертекстуальная» игра, ирония позволяют Улицкой расширить границы художественной реальности, актуализировать традиционные культурные | мифологемы, в новом ключе осмыслить «вечные проблемы» мировой культуры. В целом же, на наш взгляд, творчество Улицкой выписано реалистическими красками.

Таким образом, можно сделать вывод: несмотря на то, что работ об Л. Е. Улицкой немало, в основном они носят литературно-критический характер. Научного же осмысления в полном объеме ее проза еще не получила. Наиболее плодотворным представляется изучение проблематики и поэтики художественного мира писательницы. Сказанное выше определяет актуальность темы диссертации.

Научная новизна работы состоит в том, что анализ проблематики и поэтики произведений Л. Улицкой 1980 - 2000-х годов осуществляется в ^ нескольких аспектах: в сопоставлении с событиями отечественной истории и культуры XX в. (авангардное искусство, джазовый «вопрос», «дело врачей», «третья волна» русской эмиграции и пр.), с предшествующей литературной традицией (Ф. М. Достоевский, А. П. Чехов, О. Мандельштам, Б. Пастернак и др.), а также с художественным опытом современных прозаиков (Л. Петрушевская, Т. Толстая, В. Аксенов).

В литературоведении термин «поэтика» обосновывается учеными по-разному. Л. И. Тимофеев определил ее как «комплекс художественных средств, при помощи которых писатель создает целостную художественную форму, раскрывающую содержание его творчества» (Тимофеев 1964: 349). ^ Одна из главнейших задач поэтики в этом смысле - выявить те особенности художественной структуры, которые подводят к пониманию основных факторов, обусловливающих идейно-эстетическое воздействие произведения на читателя.

В ином значении понятие «поэтика» употребляется В.В. Виноградовым и Н.И. Конрадом: «Поэтика есть наука о формах, видах, средствах и способах организации произведений словесно-художественного творчества, о структурных типах и жанрах литературных сочинений, 10 стремится охватить. не только явления поэтической речи, но и самые разнообразные стороны строя произведения литературы и устной народной словесности» (Конрад 1963: 405).

К проблемам такой поэтики следует отнести мотивы и сюжеты, приемы и принципы сюжетосложения, художественное время и пространство, композицию как способ сочетания и движения речевого функционально-стилистического и идейно-тематического планов, систему персонажей,

1 9 жанровую специфику и т.д.

В предлагаемой работе мы будем придерживаться концепции Л.И. Тимофеева, попытаемся обозначить важнейшие соединяющие линии в прозе Л. Улицкой, сконцентрировав внимание на системе персонажей, жанре, ), пространственно-временном континууме. Остановимся на кратком терминологическом обосновании каждого из вышеназванных компонентов.

Традиционно в литературоведении персонаж - «художественный образ субъекта действия, наделенный духовным ядром, чертами наружности и поведения» (Современный словарь-справочник 1999: 353). Он является средоточием нравственно-философской проблематики произведения,

12 См. также: Хализев, В.И. Теория литературы. / В. И. Хапизев. - М., 2002; Минералов, Ю.И. Поэтика. Стиль. Техника. / Ю. И. Минералов. - М., 2002; Теория литературы: в 2 т. / под ред. Н.Д. Тамарченко. - М., Ь 2004. воплощает концепцию личности, соотнесен с авторским опытом осмысления к человеческого существования.

Составляя важнейшее звено художественной структуры, персонажи способны жить в сознании воспринимающей публики и независимо от единичных произведений, переосмысливаясь заново в различных культурно-исторических ситуациях.

Другой значимый компонент мира Улицкой заставляет вспомнить о литературно-культурных истоках эпических жанров, о теории жанра. В истории разработки понятия «жанра» Н. Д. Тамарченко выделяет несколько

I парадигм, возникших как формы литературного самосознания, позже оформившиеся в научные концепции. Во-первых, жанр предстает в неразрывной связи с жизненной ситуацией, в которой он «функционирует». От поэтик и риторик древности и средневековья данный подход пришел в научное изучение канонических жанров (А. В. Веселовский, Ю. Н. Тынянов и др.). Во-вторых, в литературном жанре видят «картину или образ мира» (Г.Д. Гачев, Г.Н. Поспелов). В-третьих, формируется представление об особом аспекте структуры художественного произведения - «границе между эстетической реальностью и внеэстетической действительностью, в которой находится читатель - зритель, и о специфическом пространстве-времени взаимодействия двух миров» (Теория литературы 2004: 336).

Разработанная М. М. Бахтиным теория жанра синтезирует все три, рассмотренные выше концепции. Ученый заключает, что жанровая форма неразрывными узами связана с тематикой произведений и чертами миросозерцания их авторов. Таким образом, оба аспекта объединяются установкой на завершение: каждый жанр - особый тип строить и завершать целое.

Пространство и время - «важнейшие характеристики образа художественного, обеспечивающие целостное восприятие художественной действительности и организующие композицию произведения» (Литературная энциклопедия терминов и понятий 2003: 1174).

Временные и пространственные представления составляют единство, которое, вслед за М. М. Бахтиным, называют «хронотопом». «В литературно-художественном хронотопе имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым, пространство же интенсифицируется, вытягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем. Этим пересечением рядов и слиянием примет характеризуется художественный хронотоп», - пишет М. М. Бахтин (Бахтин 1975: 208).

К сказанному М. Бахтиным о хронотопе В. Хализев добавляет: «.хронотопическое начало литературных произведений способно придавать им философический характер, "выводить" словесную ткань на образ бытия как целого, на картину мира» (Хализев 2002: 249), даже если герои и повествователи не склонны к философствованию. Для прозы Л.Улицкой характерна особая значимость категории художественного времени и пространства. Стремление восстановить «распавшуюся связь времен», раздвинуть тесные границы современности побуждает художника экспериментировать со временем и пространством, искать новые формы их соотношения.

Итак, объектом исследования выступает творчество Л. Улицкой 1980 -2000-х годов.

Предметом анализа являются проблематика и поэтика прозы Л. Улицкой 1980-2000-х годов.

Материалом исследования послужили сборник рассказов «Бедные родственники», повести «Сонечка», «Веселые похороны», романы «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого». Выбор материала обусловлен тем, что данные произведения связаны единым звеном проблем, мотивов, образов, без обращения к которым представление о мире Улицкой не будет полным; с ними писательница вошла в «большую» литературу, получила ряд престижных премий и читательское признание.

Целью настоящей работы является анализ своеобразия проблематики и поэтики произведений Л.Улицкой 1980 - 2000-х годов. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: -определить и проанализировать проблематику, систему мотивов и образов, наиболее значимых для прозы Улицкой;

- выявить способы создания образов-характеров в повестях Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны»;

-исследовать особенности поэтики романов Л. Улицкой «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого»;

- установить исторические, философские, литературные, мифологические, библейские истоки художественной образности Л.Улицкой; выявить связь текстов Улицкой с произведениями различных видов искусства -изобразительного и музыкального, «интермедиальность» как устойчивую черту поэтики ее прозы.

Теоретической базой послужили фундаментальные литературоведческие труды, в частности работы М. М. Бахтина, Л. И. Тимофеева, Е. М. Мелетинского, В. В. Виноградова, В. Е. Хализева, Л. В. Чернец, И. С. Скоропановой; работы литературоведов Н. Л. Липовецкого, М. Н. Лейдермана, М. А. Черняк; сочинения русских религиозных мыслителей - П. А. Флоренского, В. С. Соловьева, А. Ф. Лосева и др.

Методологической основой работы является целостный подход, предполагающий изучение прозы Улицкой как сложной системы, в которой все элементы образуют гармоническое единство. Используются сравнительно-сопоставительный, историко-генетический, описательный методы исследования, благодаря которым прослеживается взаимосвязь проблематики и поэтики прозы Л. Улицкой с современным литературным процессом и традициями русской классики.

Теоретическая значимость работы состоит в выявлении закономерностей формирования оригинального художественного мира писательницы в диалоге с литературной традицией, а также в определении основных проблем и приемов поэтики произведений.

Практическая значимость диссертации. Материалы и результаты диссертации могут быть использованы при разработке лекционных курсов по современной русской прозе, спецкурсов по русской литературе конца XX -начала XXI в.

Апробация диссертации. Основные положения исследования были изложены на итоговых научных конференциях: международных (Таганрог, 2004 г.; Волгоград, 2005 г.; Владимир, 2005 г.), всероссийских (Санкт-Петербург, 2005 г.; Самара, 2005 г.), региональных конференциях молодых исследователей Волгоградской области (VIII, 2003 г.; IX, 2004 г.).

По теме диссертации опубликовано 8 статей.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Творчество Л. Улицкой представляет собой целостную систему, которая выстраивается на стыке реализма и постмодернизма. В ее произведениях сильна классическая повествовательная традиция (традиция реализма), «вбирающая» приемы, характерные для постмодернистской эстетики (интертекстуальность, гротеск, ирония).

2. В повестях Л. Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны», как и в ее прозе в целом, решаются «вечные» проблемы семейных взаимоотношений, смысла жизни, смерти, искусства, памяти, профессионального долга, которые раскрываются через образы-характеры ее персонажей, создаваемые при помощи именной, портретной, поведенческой, речевой характеристик и анализа области подсознания.

3. Механизм внедрения мифологической традиции в произведения Улицкой представляет собой использование мифа как алгоритма повествования, что создает эффект диалога мифа с реальностью. В романах «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» мифологизм Улицкой становится инструментом структурирования повествования, проявляющим себя и как особое мироощущение, и как художественный прием. Романы Л.Улицкой «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого» - явление «новой прозы». Автором создается «синтетическое» жанровое образование, вбирающее в себя признаки жанров семейной хроники, семейной саги, жития, притчи.

4. Проза Л. Улицкой как целостная художественная система восходит к историческим, философским, литературным, мифологическим, библейским истокам. Рассказы, повести и романы Улицкой связаны с произведениями различных видов искусства - изобразительного и музыкального. «Интермедиальность» является устойчивой особенностью поэтики ее прозы.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой литературы (327 наименований).

Заключение научной работыдиссертация на тему "Проза Л. Улицкой 1980-2000-х годов"

Выводы по главе

В результате исследования художественного своеобразия романов Л. Улицкой «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» было выявлено, что их внутреннее единство обусловлено принципом построения - дилогия о врачах. В центре повествования - судьбы бездетных врачей, которые принимают и воспитывают чужих детей, как своих. Задачу врача Улицкая видит не только в умении исцелять от недугов, но и в умении понимать внутренний мир окружающих.

В романе «Казус Кукоцкого» автором решается широкий круг проблем: семейные ценности, материнство, взаимоотношения мужчины и женщины, жизнь, смерть, рождение, профессиональные проблемы и многие другие. Автор апеллирует к сознанию соотечественников, знакомых с историей, географией, литературой, искусством, медициной нашей страны, которые способны определить документальную основу того или иного образа.

В данном романе главенствующую роль в раскрытии внутреннего мира героев играют сны, наделенные онтологической семантикой. Значима для этого произведения и категория художественного времени и пространства. Многое у Л. Улицкой (в том числе и характеристики персонажей) определяется пространственно-временными параметрами. Таким образом, хронотоп становится и главной приметой стиля романа, и жанровой доминантой. Жанровая особенность романа «Казус Кукоцкого» - синтетизм жанровых элементов семейной саги, семейной хроники, притчи.

Л. Улицкая усложняет и сюжетно-композиционный уровень произведения: воспоминаниями героев (прием ретроспекции), многолинейностью сюжета (несколько сюжетных линий пересекаются), пребыванием героев в двух мирах - реальном и метафизическом, ирреальном.

Заключение

Исследование проблематики и поэтики прозы Л.Улицкой 1980 - 2000-х годов, осуществленное нами в рамках настоящей работы, позволяет сделать некоторые выводы.

Проза современной писательницы представляет богатый материал для рассмотрения важнейших тенденций в развитии литературы второй половины XX - начала XXI в. Не только «отражение реальной действительности», но и взаимодействие с постмодернистской эстетикой помогает Л. Улицкой воссоздать образ меняющегося мира и неизменных начал человеческой души. Для прозаика постмодернизм «скорее прием, чем метод., прием, предназначенный не для постмодернистских целей» (Андреев 2001: 35): не составление «буддистско-кастанедовских ребусов», а нравственные проблемы волнуют художника на протяжении всего творчества.

Художественный анализ повестей Л. Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны» позволил определить те основополагающие мотивы, образы, которые будут повторяться, развиваться и усложняться в последующих произведениях писателя.

Проблемы творчества, искусства, жизни и смерти «авангардного» художника занимают центральное место в анализируемых повестях. Наряду с вопросами искусства, Л. Улицкая затрагивает проблемы семьи, материнства, нравственности, жизни, смерти и др. Таким образом, «перекличка» тематики и проблематики повестей «Сонечка» и «Веселые похороны» определяет внутреннее единство и цельность мира Л. Улицкой.

Главными способами изображения героев в повестях писательницы являются именная, портретная и поведенческая характеристики. Л. Улицкая использует не только «аллюзивные антропопоэтонимы» (О. Алтухова), напоминающие о классических произведениях русской литературы, но и дает аллюзивные «подсказки», восстанавливающие в читательском сознании то или иное историческое лицо.

В повестях Л. Улицкой явственна тенденция к синкретизму, к переплетению разных видов искусств. Принцип экфрасиса (в широком значении) - одна из доминант художественного мира прозаика.

Основной чертой поэтики первого романа Л. Улицкой «Медея и ее дети» становится мифологизм. Мифологическое сознание проявляет себя на сюжетном, образно-символическом и пространственно-временном уровнях. Л. Улицкая создает две ключевые линии «семейной мифологии»: космическую и хаотическую, взаимодействие которых определяет и характер образной структуры романа, и системы персонажей. С помощью мифа автору удаётся высказать самые важные свои мысли, касающиеся наиболее существенных сторон жизнеустройства.

Создавая образ главной героини, писательница в романе акцентирует внимание не только на поэтике ее имени, портрете и поведении, но и на области подсознания.

Как и в повестях «Сонечка», «Веселые похороны», в романе «Медея и ее дети» Л.Улицкая мастерски переплетает художественное и документальное, ей удается воссоздать точный топографический рисунок. Границы крымского пейзажа расширяются: от замкнутого географического понятия к широкому историческому и культурно-эстетическому пространству. Пейзаж в романе приобретает смыслообразующее значение и выполняет одновременно несколько функций: он служит для обозначения места и времени действия, является формой психологизма, усиливает философскую проблематику произведения.

В «Медее и ее детях» Л. Улицкая вновь стремится к художественному синтезу (изобразительное искусство, музыка переплетаются с литературой). Тенденция к синкретизму обнаруживается и в жанровом своеобразии романа.

В романе «Казус Кукоцкого» автором решается наиболее широкий круг проблем: семейные ценности, материнство, взаимоотношения мужчины и женщины, жизнь, смерть, рождение, профессиональные проблемы и многие другие. Автор апеллирует к сознанию соотечественников, знакомых с историей, географией, литературой, искусством, медициной нашей страны, которые способны определить документальную основу того или иного образа.

В данном романе главенствующую роль в раскрытии внутреннего мира героев играют сны, наделенные онтологической семантикой. Значима для ¡. этого произведения и категория художественного времени и пространства. Многое у Л. Улицкой (в том числе и характеристики персонажей) определяется пространственно-временными параметрами. Следовательно, хронотоп становится и главной приметой стиля романа, и жанровой доминантой. Жанровая особенность романа «Казус Кукоцкого» - синтетизм жанровых элементов семейной саги, семейной хроники, притчи.

Л. Улицкая усложняет и сюжетно-композиционный уровень произведения: воспоминаниями героев, многолинейностью сюжета, пребыванием героев в двух мирах - реальном и метафизическом, ирреальном.

Таким образом, в диссертационном исследовании доказывается, что $ персонажами в произведениях Л. Улицкой, как правило, становятся представители интеллигенции - художники, врачи, поэты, музыканты, биологи, на которых «возложена миссия соединить прошлое с настоящим, образовать единое непреходящее пространство жизни» (В. Альфонсов). Зачастую их отношение к жизни позволяет внести в хаос исторического бытия XX в. высший смысл. В то время, когда происходят крушение культуры, разрушение основ человеческого бытия, «тектонические сдвиги сознания», персонажи Л. Улицкой способны сохранить душевную чистоту и обрести свое счастье.

Рассматриваемые в диссертации повести и романы Л. Улицкой строятся по принципу дилогии о художниках (повести «Сонечка», «Веселые похороны»), о врачах (романы «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого»).

Создавая образ того или иного персонажа, автор обращает внимание на те черты своего персонажа, которые помогают понять его сущность, а значит, идею всего произведения. Основными способами изображения героев служат именная, портретная, поведенческая, речевая характеристики, авторские экскурсы в область подсознания. Сновиденческие мотивы становятся существенной составляющей поэтики романов Л. Улицкой. В художественном изображении сна автором, прежде всего, делается акцент на безусловной значимости происходящего, каким бы оно ирреальным не представлялось. Правда, значимость эта подчас несводима к единому смысловому полю и проявляется на стыке нескольких единиц такого порядка, расширяя возможности интерпретации. Посредством сна возможно проникновение в глубины человеческой психики, в тайны души. Онейрическая мифопоэтика в «Медее и ее детях», «Казусе Кукоцкого» определяется многообразием семантических групп снов (сон-пророчество, сон-откровение, «страшный» сон), их онтологическим статусом.

Следует отметить, что образы, создаваемые современной писательницей, выстраиваются не только с учетом литературной традиции, но и на основе документа, имеют реальных прототипов.

Проза Л. Улицкой ориентирована не просто на эрудированного читателя, способного вникнуть в семантику текста, но, прежде всего, на читателя, способного мыслить категориями отечественной истории и культуры. Возможно, поэтому на страницах своих произведений Л. Улицкая с большой полнотой и глубиной отражает трагическую историю своей страны и своего народа, и как часть ее - личности. Она возвращает из небытия судьбы талантливых людей, творчество которых до середины 1980-х годов оставалось за пределами отечественной культуры и истории. Помимо истории, литературы, живописи, есть в мире Л. Улицкой и «география» -дома, улицы, проспекты, города, которые отмечены памятными знаками, являются «окнами» в нашу культуру.

Интермедиальность («экфратический» дискурс в картинах Алика в «Веселых похоронах», геологический пейзаж в «Медее.» и «словесная» музыка в «Казусе Кукоцкого») - основополагающая черта поэтики Л.Улицкой. Созданные писателем полихудожественные образы входят в «большое время культуры» (М. Бахтин) и позволяют внести некий духовный смысл в релятивное, дискретное, абсурдное пространство современного : мира.

Исследование жанрового своеобразия романов Л. Улицкой показало, что «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» - явление «новой прозы», характеризующееся размыванием жанровых границ. Автор «ищет наиболее адекватный жанр для воплощения главной темы» (М. Звягина) творчества. В своих произведениях Улицкая поднимает проблемы, наиболее актуальные на сегодняшний день: семьи, рода, пола, жизни, смерти, искусства. Масштабность проблематики требует особого типа романа, обладающего огромной «вместимостью», способного раскрыть бытие человека на всех уровнях (от поведения в домашнем быту до проявления бессознательного). Поэтому правомерно говорить о синтетизме жанров - проявлении «примет» I и жанра семейной хроники, и жанра семейной саги, и жанра жития, и жанра притчи.

Обозначенные выше компоненты и составляют гармоничное единство прозы Л. Улицкой. Сочетание продуманности формы с обостренным вниманием к человеку образует уникальный в современной литературе художественный мир произведений Л. Улицкой.

Список научной литературыЕгорова, Наталья Александровна, диссертация по теме "Русская литература"

1. Улицкая, Л. Казус Кукоцкого/ Л. Улицкая. М.: Эксмо, 2003. - 464 с.

2. Улицкая, Л. Медея и её дети / Л. Улицкая. М.: Эксмо, 2002. - 256 с.

3. Улицкая, Л. Сонечка. Повести. Рассказы / Л. Улицкая. М.: Эксмо, 2003.-416 с.

4. Аксенов, В. Московская сага: в 3 кн. / В. Аксенов. М.: Эксмо, 2004.

5. Аксенов, В. Ожог / В. Аксенов. М.: Изограф, 1999. - 496 с.

6. Алейников, В. Пир / В. Алейников // Знамя. 2005. - № 3. - С9 - 90.

7. Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового завета.

8. Канонические. М.: Российское библейское общество, 1994.

9. Бродский, И. Пересеченная местность. Путешествия с комментариями:

10. Стихи / И. Бродский; сост. и предисл. П. Вайля. М.: Независимая газета, 1995.-200 с.

11. Бродский, И. Сочинения в четырех томах: т. 1 / И. Бродский. СПб.:

12. Третья волна (Париж Москва - Нью - Йорк), 1992. - 497 с.

13. Бунин, И.А. Жизнь Арсеньева. Повести и рассказы / И. А. Бунин. -М.: Правда, 1989. 608 с.

14. Бунин и Кузнецова. Искусство невозможного. Дневники, письма. -М.: Грифон, 2006. 464 с.

15. Бюллетень о состоянии здоровья И. В. Сталина // Правда. 1953. -№65.-С. 1.

16. Волошин, М. Избранное / М. Волошин. СПб.: Диамант, 1997. -448 с.

17. Волошин, М. Россия распятая / М. Волошин // Юность. 1990. -№ 10.- С.29.

18. Гоголь, Н. В. Собрание сочинений: в 9 т. Т. 3 4. Повести. Комедии / Н. В. Гоголь. - М.: Русская книга, 1994. - 560 с.

19. Голсуорси, Д. Сага о Форсайтах / Д. Голсуорси. М.: Худож. лит., 1982.-846 с.

20. Гончаров, И. А. Обрыв: роман / И. А. Гончаров. М.: Современник, 1982.-789 с.

21. Гранин, Д. Зубр: (повесть, рассказы) / Д. Гранин. М.: Кн. палата, 1988.-270 с.

22. Довлатов, С. Ремесло / С. Довлатов. СПб.: Азбука-классика, 2003. -192 с.

23. Достоевский, Ф. М. Собрание сочинений: в 10 т.: Т.5 / Ф. М. Достоевский. М.: Государственное изд-во художественной литературы, 1957.

24. Дудинцев, В. Белые одежды / В. Дудинцев//Роман-газета. 1988. — №7 - 8.

25. Искандер, Ф. Софичка: сб. / Ф. Искандер М. Время, 2004. - 731 с.

26. Лермонтов, М. Ю. Сочинения: в 2 т. / М. Ю. Лермонтов. М.: Правда, 1990.

27. Маканин, В. С. Андеграунд, или Герой нашего времени / В. С. Маканин. М.: Вагриус, 1999. - 495 с.

28. Мережковский, Д. С. Серебряный век. Мемуары: Часть первая / Д. С. Мережковский; сост. Т. Дубинская-Джалилова М.: Известия, 1990.-670 с.

29. Молитвословъ. М.: Издание московской патриархии, 1981. -160 с.

30. Пастернак, Б. Доктор Живаго / Б. Пастернак. М.: Советская Россия, 1989.-640 с.

31. Петрушевская, Л.С. По дороге бога Эроса: Повести, рассказы / Л. С. Петрушевская. М.: Эксмо, 1993. - 334с.

32. Пушкин, А. С. Сочинения: в 3 т. Т. 2. Поэмы; Евгений Онегин; Драматические произведения / А. С. Пушкин. М.: Худож. лит., 1986.-527 с.

33. Толстая, Т. День: Личное / Т. Толстая. М.: Эксмо, 2004. - 416 с.

34. Толстая, Т. Ночь: рассказы / Т. Толстая. М.: Подкова, 2002. 352 с.

35. Толстой, Л.Н. Собрание сочинений: в 12 т. Т.2. Повести. Рассказы / Л. Н. Толстой. М.: Правда, 1987. - 528 с.

36. Трифонов, Ю. Московские повести / Ю. Трифонов. М.: Сов. Россия, 1988.-475 с.

37. Тургенев, И.С. Отцы и дети: роман / И.С. Тургенев. М.: Сов. Россия, 1985.-256 с.

38. Тэффи, H.A. Ностальгия. Рассказы и воспоминания / Н. А. Тэффи; сост. и подг. текста Б. Аверина. Л.: Худож. лит. Ленинградское отделение, 1989.-447 с.

39. Цветаева, М. Проза / М. Цветаева; сост. авт. предисл. и коммент. А.А.Саакянц М.: Современник, 1989. - 588 с.

40. Чехов, А.П. Собрание сочинений: в 8 т. Т.6 / А. П. Чехов. Л.: Наука, 1986.

41. Чуковская, Л. Софья Петровна / Л. Чуковская//Нева. 1988.-№2.-С.51 -93.

42. Критика и литературоведение

43. Аверинцев, С. С. Жанр как абстракция и жанры как реальность: диалектика замкнутости и разомкнутости / С. С. Аверинцев // Аверинцев С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. М.: Наука, 1996. - С. 98.

44. Айги, Г. Реализм авангарда / Г. Айги, С. Бирюков // Вопросы литературы. 1991. - №6. - С.З - 16.

45. Андреев, JI. Художественный синтез и постмодернизм / Л. Андреев // Вопросы литературы. 2001. - Январь - февраль. - С. 3 - 38.

46. Андрей Белый «террорист». Из воспоминаний Н. А. Северцевой-Габричевской // Литературное обозрение. 1995. - №4 - 5. -С.112- 117.

47. Аникст, А. А. Творчество Шекспира / А. А. Аникст. М.: Худож. лит., 1963.- 615 с.

48. Анисимова, О. Обращение к мифу в современной литературе / О. Анисимова // Высшее образование в России. 2003. - №2. -С. 127-131.

49. Антонов, С. Я читаю рассказ / С. Антонов. М.: Молодая гвардия, 1973.-254 с.

50. Антропов, О. К. История отечественной эмиграции. Уч. Пособие. -Кн. 4. Третья волна отечественной эмигрантской культуры / O.K. Антропов. Астрахань: Астраханский педагогический университет, 1999. - 150 с.

51. Арабов, Ю. Шинель андеграунда / Ю. Арабов // Знамя. 1998. -№6.- С. 175-176.

52. Арбор, А. Чего хочет женщина / А. Арбор // Литературная газета. -1994.- 7 сент. С.9.

53. Басинский, П. Аксенов и аксеновщина / П. Басинский // Литературная газета. 2004. - 1 - 7 декабря. - С. 10.

54. Басинский, П. В.Аксенов. Новый сладостный стиль / П. Басинский // Литературная газета. 2000. - 6 - 12 сентября. - С.11.

55. Бахревский, В. «Берега Тавриды» и море жизни / В. Бахревский // Литературная газета. 2006. - 12-18 июля. - С.6.

56. Бахтин, М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет/ М.М. Бахтин. М.: Худож. лит., 1975. - 504 с.5356


Источник: http://cheloveknauka.com/proza-l-ulitskoy-1980-2000-h-godov



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

ЕГОРОВА Наталья Александровна. ПРОЗА Л. УЛИЦКОЙ х годов: ПРОБЛЕМАТИКА Отбор участников на конкурс

Проза л улицкой проблематика и поэтика Предметом анализа являются проблематика и поэтика прозы Л. Улицкой
Проза л улицкой проблематика и поэтика Особенности творчества Людмилы Улицкой - Психологизм в творчестве
Проза л улицкой проблематика и поэтика Проза Л. Улицкой х годов - автореферат и диссертация по
Проза л улицкой проблематика и поэтика Проза л. Улицкой х годов: проблематика и поэтика 10. 01. 01
Проза л улицкой проблематика и поэтика Проза Л. Улицкой х годов : проблематика и поэтика
Проза л улицкой проблематика и поэтика Вальтер Скотт. Айвенго
Проза л улицкой проблематика и поэтика Воспитатель года России. Воспитатель года 2017 официальный
Деревянная свадьба: что дарить на 5 лет годовщины? Значение имени Каролина, характер и судьба его обладательницы Конвенция по правам ребенка и ее основное содержание Конкурс стихотворений для детей "Солнышко на ладошке" - 2017 ЛитКонцерт Литературные конкурсы по дедлайнам Литературно Омский образовательный портал Официальные поздравления с Днем рождения Праздничный Пошлые конкурсы на девичник для невесты перед свадьбой